Январские санкции США в отношении российского нефтегазового сектора угрожают экономике РФ
Стоимость российской нефти опустилась ниже ценового потолка в $60 за баррель впервые с декабря. Кроме того, как пишет Bloomberg со ссылкой на данные агентства Argus, «продавцам Urals приходится мириться со скидками в размере до $16». И это – максимальный показатель с мая прошлого года. Что и говорить, события не из приятных для нашей страны и её экономики, и главный вопрос: являются ли они долгосрочным вызовом, или же носят ситуативный характер.
Фото: Геннадий Черкасов
Ценовая ситуация стала отчетливо меняться после того, как 10 января Минфин США резко ужесточил санкции в отношении российского нефтегазового сектора. В частности, внес в санкционный список (SDN-лист) две крупные добывающие компании и 183 танкера, предположительно, из состава «теневого флота».
Как отмечает Bloomberg, 5 февраля дисконт на Urals в балтийском порту Приморск к бенчмарку North Sea Dated (расчетное значение цены Brent на спотовом рынке) вырос до $15,7 за баррель. Причем этим дело не ограничилось: резко увеличилась также разница между экспортными ценами на Urals и импортными ценами в пунктах назначения в Азии, прежде всего, в Индии.
Ранее, в конце января Reuters выдал не менее громкую новость: Китай и Индия, два основных потребителя российской нефти, приостановили ее закупку с поставкой в марте. Трейдеры сослались на серьезное удорожание фрахта танкеров, не затронутых ограничениями со стороны США. В результате для китайских и индийских нефтеперерабатывающих заводов (НПЗ) сложилась ситуация, вынуждающая их делать непростой выбор: либо требовать увеличения скидок, либо — наращивать импорт в странах Ближнего Востока и Африки. Кстати, в январе, по данным Минэкономразвития РФ, Urals стоил $67,66.
– То, что цена Urals опустилась ниже отметки в $60 за баррель, является прямым следствием январских санкций. Bloomberg прав в этом своем предположении, – отмечает в беседе с «МК» эксперт Финансового университета при правительстве РФ Игорь Юшков. – Примерно такой же эффект наблюдался в декабре 2022 года, когда заработали два вида ограничений – потолок цены и одновременно – эмбарго на поставки в Евросоюз российской нефти морским транспортом.
После этого Россия окончательно перебралась на азиатские рынки, прежде всего, на индийский, а скидка увеличилась до $35 за каждый баррель: по причине возросшей токсичности экспортируемого сырья в глазах покупателей и необходимости вытеснения конкурентов. И это был второй такой скачок. Ранее скидки пошли вверх весной 2022-го, когда наша страна стала уходить с западных энергетических рынков (в частности, с американского) и переориентироваться на восточные.
Безусловно, удар, нанесенный России в этом январе, оказался довольно чувствительным: под блокирующие санкции попали десятки танкеров, и впервые – две добывающие компании. Это не могло не отразиться на величине дисконтов, поскольку усилилась «токсичность» российской нефти, а рынки Индии и Китая нам никак нельзя терять.
– Думаю, под $20 за баррель. Арифметика элементарная: сейчас Brent стоит $72–73, и если вычесть хотя бы десять, получится $62–63. То есть, на грани потолка цены. Не вижу в происходящем ничего удивительного. Поскольку всё это было и раньше. Речь идет, скорее, о временном эффекте, а не о долгосрочном вызове. Постепенно скидка будет снижаться и, вероятно, уйдёт обратно в район $10–13 за баррель. Вместе с тем, нынешние события не станут полной копией прежних. На Западе понимают: раз санкционные меры работают, раз они приводят к росту скидок на российскую нефть и, соответственно, снижению экспортных доходов РФ, надо усиливать давление, придумывать какие-то новые ограничения.
Например, американцы могут занести в блокирующий SDN-лист еще одну-две наши добывающие компании. В какой степени текущая ценовая ситуация повлияет на доходы экспортеров, сказать пока сложно: надо дождаться хотя бы статистики за первый квартал 2025 года. Насколько на бюджете скажется эффект от январских санкций, – это мы поймем позже, увидев динамику цен за февраль-март.
