Обанкротившимся гражданам оставят всего 5% от продажи квартиры с молотка
Если раньше у вас был полный ноль, а теперь есть хотя бы пять процентов, вы должны радоваться. Похоже, именно в такой логике рассуждали чиновники, пытаясь исполнить постановление Конституционного суда об ипотечниках, ставших банкротами. Высшая инстанция предписала придумать механизм защиты жилищных прав граждан, чьи квартиры за долги уходят с молотка. Механизм придуман, вот только парламентариям он по душе не пришелся.
Фото: Геннадий Черкасов
тестовый баннер под заглавное изображение
– Законопроект фиксирует распределение выручки от продажи единственного ипотечного жилья, – рассказал первый замглавы Минэка Максим Колесников, который представил думцам разработанные во исполнение воли Конституционного суда РФ проект поправок к закону «О несостоятельности (банкротстве)». – Банк, выдавший ипотеку, сможет претендовать на сумму до 90%. Это зависит от размера непогашенного долга по кредиту. Еще 5% закладываем на погашение долгов по алиментам, зарплате работникам, если банкрот был индивидуальным предпринимателем, и выплаты за причинение вреда здоровью. На оставшуюся часть выручки – это еще 5%, не должны будут претендовать другие кредиторы. Эти деньги должны оставаться у должника, чтобы он мог потратить их на аренду или покупку другого жилья.
Ранее был принят закон, позволяющий гражданам-банкротам сохранять за собой ипотечную квартиру, если они могут продолжать обслуживать кредит. Те, кто не может, остались неохваченными.
Но красиво и социально ориентированно всё это выглядит, если не вдаваться в детали. Депутаты решили, что надо все-таки вдаваться. Подводных камней нашлось столько, что разработчикам придется их собирать как минимум до второго чтения. Думцы пришли к выводу, что права должников поправки защищают на 5%. А банкиров – на все 90.
Например, законопроект гласит, что если причитающаяся банкроту сумма окажется «слишком большой», у кредиторов будет право судиться за уменьшение доли должника в общем финансовом пироге. Что такое «слишком большая сумма»? Плясать Минэк предлагает от учетной нормы. В Москве она, напомним, 18 квадратных метров на человека. В ряде регионов страны и того меньше. Правда, устанавливать конкретную сумму, «достаточную для защиты жилищных прав» гражданина-банкрота, будет суд.
– Использование учетной нормы в качестве ориентира для защиты жилищных прав гражданина в процедуре банкротства способно существенно ухудшить жилищные условия гражданина и членов его семьи, – пригвоздил инициативу чиновников депутат Иванов, намекнув при этом, что законопроект откровенно сырой и нуждается в концептуальной доработке ко второму чтению.
Депутат Светлана Разворотнева (ЕР) и вовсе назвала поправки издевательством.
– Какие жилищные права граждан помогут защитить те 5%, которые останутся после погашения долгов перед банком и кредиторами? Отдавать на откуп судам решение, сколько оставить должнику – это лотерея. Решения у судов очень разные. Будут ли они принимать решение по кадастровой стоимости квартиры или по фактической? Будут ли выбирать район? – поинтересовалась Разворотнева. – Господин Колесников вернул парламентариев к жестким реалиям и дал понять, кто тут правит бал. Если банки увидят, что им достается слишком мало от проданных с торгов квартир, что они сделают? Поднимут ставки по ипотеке.
Зампред антикоррупционного комитета ГД Анатолий Выборный (ЕР) увидел в тексте поправок слишком широкий простор для судейского усмотрения. Например, если суд решит, что должник действовал недобросовестно, он его сможет лишить жилищного иммунитета и все деньги, вырученные от продажи квартиры, отдать банкирам. Критерии недобросовестности при этом не прописаны.
Олег Нилов (СРЗП) обратил внимание на непонятную с точки зрения человеческой логике формулировку в поправках: расчет остающейся у должника суммы должен делать с таким расчетом, чтобы ему хватило на защиту своих жилищных прав в течение трех лет.
– Почему вы решили, что именно об этом мечтает каждый владелец ипотеки, который не может оплачивать долг? Конституционное право гражданина, попавшего в трудную ситуацию, в том, чтобы получить большую часть той суммы, которую он уже уплатил банку, – заявил Нилов и предложил отдавать ипотечникам-банкротам 80% уже отданных банку денег.
Его коллега по фракции Михаил Делягин поставил инициативе Минэка окончательный диагноз: она не решит жилищных проблем и лишь отсрочит надвигающуюся катастрофу на три года.
Несмотря на жаркую дискуссию, первое чтение законопроект преодолел без особых трудностей, набрав 362 голоса за. Против не проголосовал никто, воздержались двое. Однако ко второму чтению разработчики пообещали серьезно скорректировать поправки, закрыв все черные дыры.
А вот второй банкротный законопроект, который тоже был рассмотрен в среду, сопротивления и вопросов не вызвал ни у кого. Это поправки к закону «О рекламе». Думцы решили начертить жесткие границы для «раздолжнителей» – фирм, которые обещают обросшим долгами гражданам скинуть непосильную ношу. Правда, в рекламных роликах такие «спасители» умалчивают о том, что обанкротить себя физическое лицо может без суда и бесплатно. О неприятных последствиях в виде невозможности вести бизнес и входить в состав акционерных обществ тоже предпочитают лишний раз не упоминать. Более того, такие консультанты обещают списать даже то, что списать невозможно. Например, долги по алиментам. Смысл законопроекта прост: он запрещает «раздолжнителям» врать в рекламе. В первом чтении за честность перед должниками проголосовали все присутствующие в зале 417 депутатов.
